Атаман. Гексалогия - Страница 150

150

Где можно найти мытаря? Вестимо – в порту, на пристани. Вот туда я и направился, решил сначала присмотреться. Поймал за рукав амбала (так назывались портовые грузчики), спросил – где найти Никодима Ломтева? Амбал лениво указал на крупного дородного мужика в суконном кафтане синего цвета. Цыкнул сквозь зубы:

– Ежели кошель пустой, лучше не ходи.

Ну что ж, надо посмотреть. Я уселся на кучу бревен и стал наблюдать.

Работа у мытаря была суетная и беспокойная. К причалу подходили суда, Ломтев с капитаном лазил по трюмам, осматривал груз, лежащий на палубе, делал какие‑то заметки. Готовившиеся к отплытию суда также не оставались без его внимания. Похоже, все в порту его знали, и он знал всех, поскольку люди уважительно здоровались с ним, многих он расспрашивал о семье, о делах. Шустрый дядька! Удивительно, как при его дородности он везде поспевал. Я просто замаялся следить за ним. И только я собрался покинуть свой наблюдательный пост на бревнах, как неожиданно для меня мытарь подошел ко мне сам.

– Доброго здоровьичка!

– И вам здравствовать.

– Давненько сидишь, чего выглядываешь?

Вот черт глазастый, наверное, давно меня приметил – не ожидал я от него.

Я сразу решил открыть все карты – вытащил из‑за пазухи письмо от князя и вручил Ломтеву. Вскрыв, мытарь быстро пробежал глазами послание.

– А, теперь понятно. Чего здесь сидишь? Если человек без дела в порту сидит, всем любопытно – что за соглядатай такой появился? Не смотри, что народу на причале много – все друг друга знают, все при деле, только ты глазенки пялишь. Не дело. Я скоро домой пойду, подожди меня за складами. Ко мне не подходи, иди следом. – Развернулся и ушел.

Так, выходит меня засекли. И то – сел чуть ли не в центре пристани и полдня глаза таращит. Любому интересно – что этот тип тут делает. Можно сказать – прокололся.

Вскоре мытарь направился из порта домой. Шел он не спеша, с достоинством. Отпустив его метров на пятьдесят, я пристроился следом. Пройдя квартал, мытарь свернул в переулок. Я за ним, но когда я обогнул угол дома, переулок был пуст. Вот дела! Прошел несколько домов, остановился, соображая, куда он мог деться.

– Ну что встал? – Раздался голос из‑за ворот. – Не маячь, заходи.

Калитка приоткрылась, и я юркнул во двор.

– Вот присылают недорослей! У князя что, людей поопытней не нашлось?

Я обиделся:

– Да уж какие есть.

– Не обижайся. Тут уж несколько человек от князя пропали без следа и не чета тебе. Ладно, пошли в дом.

Мы зашли, прошли в трапезную. Пока прислуга подавала на стол, молчали. Я оглядывал комнату. А ничего устроился мытарь. Наверное, во все времена таможенники существуют неплохо.

Ломтев перехватил мой взгляд, усмехнулся:

– Не смотри. Все, что государю положено, отдаю в казну исправно. Все, что в лапу дают, тоже на дело идет – вот таким как ты помогать. – Ломтев вздохнул: – Уж больно много деньжат на тайные дела уходит. Ты же не один, а расходы большие – кого подкупить, кому лошадь купить. И хватит о деньгах, давай кушать, проголодался я.

После неплохого обеда – отличный повар у Никодима Ломтева – мы поднялись в кабинет мытаря.

– Спрашивай, что интересует.

– Есть такой купец Матвеев.

– Бывает, но что‑то давно не вижу – не случилось ли чего. Постой‑ка, он же не местный, из Нарвы, медь в Псков возил. Как же я про него не вспомнил? Так ты уже чего нарыть успел? Когда ж ты успел? По письму – недавно прибыть должон.

– Два дня как в городе, по торгу да трактирам хожу, разговоры разговариваю.

– Хм, шустер. Кроме Матвеева еще чего разузнал?

– Да пока и ничего. Помощь нужна.

– Это понятно, спрашивай.

– Из богатеньких кто властью недоволен?

Никодим захохотал, обнажив на удивление белые и крепкие зубы – а ведь уже немолодой мужик:

– Да все богатенькие, почитай, недовольны – то налог велик, то еще что.

– Это понятно, у кого‑то суп жидковат, а у кого‑то жемчуг мелковат.

Никодим снова засмеялся:

– Не слышал еще такой присказки, надо запомнить.

– Вот что, Никодим, мне нужна карта; если готовой нет, начерти сам. Мне нужны реки и селения на них. Если селения далеко от реки, мне они не нужны.

Никодим поскреб пятерней затылок.

– Попробую.

– Только ручейки мне не нужны. Велико ли судно у Матвеева?

– Нет, так; можно сказать – баркас об одной мачте, в плохую погоду даже Ильмень для него – что море.

– Вот и на карте отметь только реки, где такое суденышко протиснуться может.

– Думаешь, Матвеев сырьем снабжает?

– Думать можно все – за руку поймать надо, найти станок, на котором монеты лживые чеканят.

– Верно говоришь. Не пойман – не вор. Попробую карту тебе сделать. Есть где жить?

– На постоялом дворе «У Микитки» остановился.

– Зайди ко мне домой вечером через три дня.

Мы попрощались, и я ушел.

Все эти дни я не тратил времени зря: ходил по торговцам, невзначай спрашивал о лживых монетах, как их здесь называли те, кто расплачиваются. Но ясности никакой это не принесло – разные люди – мужчины, женщины, разного возраста, разного обличья. Этот путь вел в тупик. Хотя и встречался чаще других в описаниях один тип. Невысокого роста, одет как ремесленник; примета у него была – косил левым глазом. Однако указывали ее не все, да и кто из купцов или приказчиков будет пристально приглядываться к внешности покупателя?

А еще я целенаправленно выискивал охотников через скупщиков мехов, мотивируя желанием приобрести партию шкурок рыси. Поскольку приходили в город охотники не часто, удалось поговорить только с двумя. Обычно охотники – народ наблюдательный, хорошо знающий лес, все его укромные уголки. Я интересовался – не появилось ли новых заимок в лесу, новых людей. Опять никакого результата. Двое охотников не могут знать всю губернию, каждый охотится в своей местности, которую знает, как свои пять пальцев.

150