Атаман. Гексалогия - Страница 327

327

Чтобы не смешить народ, я выходил практиковаться в управлении им по ночам. Да и ветер ночью был обычно устойчивым.

Управление носовым коньком трудности не представляло, а вот косой парус помучил поначалу Конечно, если бы я раньше плавал на любом парусном судне, опыт помог бы. Сейчас пришлось осваивать заново.

Сторож, видя мои неуклюжие попытки, дал несколько ценных советов и получил полушку. Дела пошли лучше, и через неделю я управлял буером довольно сносно.

Оставалось два дня до оговорённого срока. Я отмерил шагами километр, воткнул в снег ветку. Проехал от одной ветки до другой, отсчитывая вслух секунды – секундомера, как и часов, у меня не было. Пересчитал – получилось что‑то около шестидесяти километров в час. Неплохо. Лошадь, даже очень резвая, больше тридцати пяти‑сорока не даст. Я успокоился. Теперь только за ветром дело. Если в день состязаний будет безветренная погода, я проиграл пятьдесят рублей.

Елена встревожилась моими еженощными отлучками. И то – днём отосплюсь, на ночь ухожу. Она стала подозревать меня в том, что я нашёл себе полюбовницу, о чём и спросила в лоб.

– Нет, Лена, всё узнаешь через два дня.

Домашних в свой прожект я не посвящал.

И вот настало воскресенье. Я встал с волнением в груди – как‑то сегодня получится? Посоветовал своим домашним, а также холопам выйти на лёд реки, пояснив, что буду состязаться с купцом в скорости. Все заинтересовались и стали дружно собираться.

Я попросил Фёдора запрячь мне старого мерина.

– Боярин, ты что? Какая на нём скачка? Он токмо повозку таскать может, да и то шагом.

– Федя, сделай, как прошу, и иди к пристани.

Фёдор долго бурчал, запрягая мерина. На нём я и отправился к трактиру – все уговаривались встретиться именно там.

Тройка с купцом уже была на месте. А ещё стояло множество народа, чем я был смущён и немного раздосадован. Оказалось, купец рассказал о нашем споре своим знакомым, те – своим. А если добавить к этому Степана, который также поделился новостью с товарищами, то такой толпе можно было уже и не удивляться. Тем более что зимой делать было нечего, и особых развлечений не было – разве что на Масленицу, так до неё было ещё далеко.

Увидев меня, подъезжающего на мерине, народ засмеялся. Смеялись долго, от души, показывая на меня пальцами, хлопая себя по ляжкам, смеялись до икоты, до слёз.

Я с невозмутимым видом спешился.

Купец подошёл, отвесил поклон первым – всё‑таки я был на ступень выше в сословной иерархии.

– Здрав будь, боярин.

– И тебе доброго здоровьичка на многие лета, купец!

– Готов ли состязаться, как мы уговаривались?

– Готов. Поехали на реку, на лёд.

Я сел на мерина, купец залихватски свистнул, и тройка сорвалась вперёд, обдав меня снежной пылью. Кони у купца были и впрямь хороши – гладкие, мощные, горячие.

Народ пошёл за нами.

Я намеренно ехал неспешно.

Люди на улицах интересовались – что происходит, и, услышав, что предстоят состязания на спор на большие деньги, присоединялись к толпе. Народу становилось всё больше, толпа обрастала новыми зрителями, как снежный ком.

Мы выехали за городскую стену. Толпа мигом выстроилась по берегу Сухоны, стараясь занять пригорки, чтобы было лучше видно.

Купец на тройке уже съехал на лёд, и кони его в нетерпении били копытами, высекая подковами ледяную крошку.

Я спустился на мерине на лёд.

– Гонки не на мерине будут – у меня лодочка с парусом.

Купец аж со смеху покатился.

– Боярин! Что‑то ты какой‑то странный. Сначала на старом мерине приехал, теперь про лодочку разговор ведёшь. На реку посмотри – где ты воду видишь? Али победить не сможешь, так отговорки придумываешь?

– Так ты согласен?

– Конечно!

– Тогда посылай своих людей, пусть отмеряют шагами расстояние, сколько хочешь – версту, полверсты.

Купец махнул рукой, что‑то проговорил подручным. Я же подъехал к пристани, отдал мерина Федьке.

– Боярин, ты и вправду победить его хочешь?

– Вправду, а что?

– Это же купец Толмачёв. У него самолучшие кони, его ещё никто обогнать не мог. Спорили многие, да никто не выиграл. Зря ты, боярин, спор затеял.

– Я же не на коне обогнать его хочу.

Фёдор изумился.

– А на чём? Не бегом ли?

– Нет, вот на этой штуке. – Я показал на буер.

– На этой лодочке – да по льду? Воды же нет, как же вёслами по льду? Ты часом не заболел ли, боярин?

– Так, разговоры прекратить. Иди на берег, оттуда тебе всё видно будет.

– Эх, боярин. Я в тебя так верил, что рубль на тебя поставил.

– Постой‑постой! Какой рубль, о чём ты?

– Дык, боярин, спорят на вас. Глядючи на мерина твоего, все поставили на купца.

– А на меня?

– Двое всего. Я, да ещё один дурак нашёлся.

– Федя, озолотишься сегодня! Не унывай!

– Ага, это ещё по воде вилами писано.

Фёдор сел на мерина и отъехал.

Я вытолкал лёгкий буер к старту, уселся. Купец на лёгких санях стоял рядом, поглядывая пренебрежительно.

Я послюнил палец и поднял его, пытаясь таким образом определить направление ветра и его силу. Слабоват ветер – посильнее бы.

Между нами встал один из друзей купца.

– Готовы?

Мы кивнули.

– Поехали!

Купец кнутом хлестанул коренного. Лошади рванули так, что купец чуть не опрокинулся на спину.

Я поднял за верёвку парус. Он хлопнул пару раз, надулся, и буер медленно стронулся с места, постепенно набирая скорость. Ох и медленно! Краем глаза я видел, как мужики на берегу Сухоны подбрасывают шапки, до меня доносились крики:

327